Наперсница[СИ] - Екатерина Лунная

Я же то и дело зевала, злясь на себя за это, что с недосыпом бороться помогало мало. Не знаю, как справлялся со своим организмом воин, он ведь спал даже меньше меня.

В итоге, на полуденном привале мы представляли собой весьма интересное зрелище. Ирра сидела ровно, сосредоточенно уставившись в пространство, я сверлила бессмысленным, полусонным взглядом ближайшую липу, хмурый Аарон деловито копался в своем мешке в поисках нехитрого перекуса.

После весьма формального обеда наша подруга страдальчески выдохнула, но призналась, что сейчас ей значительно легче.

— Не знаю, что это было, но если оно повторится, я не выдержу, — простонала она, потирая лоб. — В жизни такого не было.

— А ты помнишь, что вчера ночью случилось? — осторожно поинтересовалась я.

— Смутно. Кажется, меня эта сумасшедшая Марта загипнотизировала и что–то потребовала сделать.

Мы с Аароном мельком переглянулись. Я опустила взгляд, предоставляя воину право пересказать ночное происшествие и его последствия. Ирра слушала молча, не перебивая, однако ее выразительный взгляд исподлобья намекал, что поверить в эту нелепую бессмыслицу ее заставят только веские доказательства. Поэтому, ровно изложив факты, Аарон предложил проверить жреческий дар Древнего.

— Мне что, сплясать ритуальный танец призыва? — скривилась девушка. — Что за муть вы гоните?

— Наоборот, версия складывается наиболее логичная, — возразил наемник. — Тебя, как преемницу, привлекла в наш мир умирающая жрица. В летописных легендах упоминается, что служители Древнего на это способны, более того, они даруют потенциальному преемнику возможность без помех общаться с местными, чтобы как можно быстрее добраться до нужного места. Ирра, если бы ты не заартачилась, мы бы не свернули в это поселение, нас к этому вынудила ты. Тебя вела сила Древнего.

— Меня вело желание помыться, — фыркнула Ирра.

— Чем бы ты ни пыталась объяснить произошедшее, оно случилось. И привела к этому ты сама.

— Ты просто попробуй, — я постаралась улыбкой разбавить жесткую речь Аарона. — Если ничего не случится, ты сможешь потом над нами посмеяться.

Ирра иронично покачала головой и сдалась.

— Ну, что от меня требуется? Я же вообще не в курсе всяких этих жреческих фишек.

— В летописях сказано, что Древний дарует способность не только слышать, но и повелевать стихиями, — пожал плечами Аарон. — Возможно, твоя головная боль — это те самые отголоски. Можешь попробовать вычленить из общего гула один голос и попробовать на него подействовать как–то.

— Бред какой–то… Ну, ладно, — Ирра прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться. Я закусила губу в сомнении. В кратком пересказе, на свежую голову, версия Аарона уже не казалась единственно верной, а изобиловала прорехами. С чего бы в качестве преемницы Марта выбрала иномирянку, не сведущую ни в культе Древнего, ни в том, как выжить в нашем мире? И потом, Ирра категорично неверующая, она самодостаточна и капризна, с превеликим трудом терпит над собой командира — это станет внушительным препятствием на пути религиозного служения.

К тому же, если бы Ирру действительно вело предназначение, на нее бы не потребовалось давить, чтобы передать дар. Марте пришлось напрячься, ведь преемница сопротивлялась — вряд ли это положительно повлияет на отношение новой жрицы к своему богу.

Словом, я уже не настолько верила в озвученную версию и потому не ожидала, что вдруг поднимется ветер, взметнув с ладони земли наши сумки, словно пушинки.

Ирра слепо уставилась на меня, и взгляд ее внушал первобытный страх за свою жизнь. Хотелось все бросить и бежать, бежать отсюда со всех ног, спасаться, закопаться в землю и переждать необъяснимое, могучее, стихийное и оттого непредсказуемое явление. Ветер трепал волосы, одежду, а иномирянка все смотрела. И не видела перед собой ни меня, младшую подругу, ни Аарона, она сама была ветром, а тому плевать оказалось на всех людей.

Аарон прижал меня к себе, закрыл своей широкой спиной, полагаю, чтобы меня не унесло. А стихия свирепо радовалась вокруг, не обращая ни на что внимания, зацикленная на своей свободе.

К счастью, это буйство продолжалось недолго. Минут пять всего. И, конечно, как всякое страшное, напуганной мне оно казалось часами.

— Ну ни хрена себе! — оглушительно громко воскликнула Ирра в наступившей тишине. — Это… это просто… Вы бы знали! Слов нет!

И сказала еще много слов, пытаясь озвучить свои ощущения. Я со страхом все еще прижималась к охраннику в поиске защиты, а тот успокаивающе гладил меня по макушке.

Ирра вошла во вкус эксперимента. Она баловалась со своей силой как младенец с новенькой шумной погремушкой. До самого вечера шалила, опьяненная иллюзорной вседозволенностью и властью.

Сначала ее шутки были забавны и смешны, кое–как разбавляли скуку в дороге.

Я научилась не обращать внимания на юркие стебельки, время от времени щекотавшие щеку. Это у меня в сумке орехи внезапно проросли. Закрывала глаза на игривый ветерок, балующийся с прической подобно зазнавшемуся куаферу: то дыбом прядь поднимет, то запутает в косички. Благо, воздух теплый нагоняло.

Аарон стоически терпел корешки, выскакивавшие из почвы под его ногами, постоянно подтекающую жидкость из фляги на поясе.

Затем наша подруга взялась ехидным голосом сетовать на то, что мы громко ходим — дескать, за километр слышно. Нарочито скучающе поправила воина, когда тот в поисках ручейка с питьевой водой убрел чуть севернее, чем надо. Одно время азартно нагоняла страх на белок, то и дело выдергивая ветки из–под бедных грызунов. Некоторые судорожно цеплялись за взбесившуюся древесную опору, другие с испуганным писком позорно бежали. Все это жутко веселило разошедшуюся иномирянку, а я эгоистично надеялась, чтобы такие травмоопасные розыгрыши не перекинулись на людей.

Но всякому терпению настает предел. Моя чаша переполнилась вечером, перед приготовлением ужина, когда я засела с огнивом за тонкие прутики в надежде получить огонь, а Аарон отправился за более внушительным топливом.

Надо сказать, мне уже гораздо легче давалось разведение костра. Это занимало всего–то полчаса, и гордость за такое достижение переполняла сердце. И вот, когда мелькнула очередная искра, она не погасла, как ее неудачливые предшественницы, а весело заплясала у меня перед глазами. Зрелище, конечно, удивительное, но усталость брала свое: хотелось побыстрее накормить спутников, что–нибудь сжевать самой и поскорее лечь отдыхать.

Искорка, словно почуяв мое желание, спланировала на пруточный шалашик, повертелась внутри него и вдруг взметнулась настоящим, живым, опаляющим пламенем. Я с пронзительным визгом отшатнулась, прикрывая лицо, но все равно ощутила волну жара, прокатившуюся по всему телу.